Апокриф

VIVENDI ENTERTAINMENT, США, 2008

Режиссер
Андрей Звягинцев
Актеры
Николас Пёрселл, Горан Вишнич, Карла Гуджино, Хизер Матараццо
Год
2008
Производство
VIVENDI ENTERTAINMENT, USA
Апокриф

Профсоюзы убили творчество

2009

 

Какой вопрос вам задают чаще всего в связи с выходом фильма?

Спрашивают, почему отказался от участия в фильме Париж, я люблю тебя. А мне просто казалось, что в пять минут можно вместить разве что анекдот. Увидев готовую картину, я изменил свое мнение. И когда тот же продюсер предложил аналогичный проект про Нью-Йорк, решил все же принять этот вызов.

Это было сложным решением?

Мучительным. Я вообще долго принимаю решения. В конце концов продюсер предложил приехать в Нью-Йорк, чтобы там придумать историю. Хотя это не по правилам – я должен был представить готовый сценарий. 

Как же вы его писали?

Приехали вместе с оператором в Нью-Йорк искать натуру. Несколько дней колесили по городу, но история никак не рождалась, потому что мы были слишком увлечены самим Нью-Йорком. И тогда мы закрылись в гостинице на четыре дня, пока не сделали сценарий. Этот процесс был мучительным, пожалуй, как никогда. Помню, мне все время почему-то хотелось спать. Похоже, организм так спасался от стресса. Сроки были настолько малы, что мозг отказывался трудиться, изобретая такие вот причудливые способы бегства, как желание сна. И все же мы одолели это и сценарий был готов уже в первый наш приезд, в феврале 2008 года.

Что вас связывает с Нью-Йорком?

До съемок только мечта увидеть этот город. Я решил, что, действительно, что-нибудь обязательно должно родиться. В запасе была идея, связанная с именем Иосифа Бродского. Фрагмент стихотворения, которое мы использовали в фильме – это перевод из Уистона Хью Одена. Кстати, эпизод в новелле, который происходит у дома Бродского, можно сказать, основан на реальных событиях. Когда мы впервые пришли к дому Бродского на Мортон стрит 44, мы с Мишей (оператор Михаил Кричман. – Примеч. Grazia) гадали, окна какого этажа из трех были окнами его квартиры. Так в сценарии появился вопрос туристки, обращенный к нашему герою. Актриса, сыгравшая эту роль, спросила у меня:  "Это действительно дом Бродского? "  "Да ".  "А кто такой Бродский? " – уточнила она…

Пришлось привыкать к специфике американского кинопроизводства?

Да, я столкнулся с ситуациями, казавшимися мне раньше невозможными. Например, в группе, кроме нас с Мишей был только один русскоговорящий человек – переводчик. Звали этого неутомимого человека Инна Брауде. И вот, я несколько раз попросил ее поправить лежащую на скамейке книгу для кадра. После чего к ней подошел реквизитор и в достаточно жесткой форме сказал:  "Еще раз дотронетесь до реквизита, я его заберу с площадки! " Притом, что он видел – эти просьбы исходят от меня, то есть, от режиссера. По его мнению, я должен был транслировать свои к нему просьбы через переводчика. В той конкретной ситуации это было очень некомфортно – столько звеньев в цепи, притом в весьма тонкой ситуации: нужно было деликатно, но быстро поправлять после каждого дубля целлофановый пакет. На двойной перевод уходило бы больше времени и нервов. На мой взгляд, это было просто неоправданной глупостью с его стороны – требовать такого способа работы. Там все так жестко регламентировано, каждый знает только свой цех. Это непривычно. Возможно, это правильно в условиях глобальной индустрии производства, но как-то не по-русски в условиях локального авторского проекта. У нас люди из любви к кино делают порой вещи, которые не входят в круг их прямых обязанностей и мы привыкли к этому. Жесткий профессионализм, четкий регламент, тверые границы, даже вся эта риторика как-то с трудом уживается со свободой творчества, например. Профсоюзы способны убить творчество.

В альманахе многие герои возвращаются на экран несколько раз. Почему?

Это была идея продюсера. Вообще, ни один из режиссеров не знал других сюжетов. И как-то выяснилось, что сквозным героем всего проекта будет девушка, снимающая на видеокамеру, и я, признаюсь, очень расстроился, когда это узнал. У нас уже родилась и закрепилась идея с вуаеризмом, и тут вдруг мы узнаем, что это сквозной сюжет альманаха. Ведь главный герой нашей новеллы – мальчик с видеокамерой. И, признаюсь, слава богу, что наша история в итоге выпала из альманаха.

Это главная причина?

Есть официальная версия, озвученная французским продюсером проекта: по оценке фокус-группы в новелле Скарлетт Йоханссон (актриса выступила в качестве одного из режиссеров проекта. – Примеч. Grazia) и в моей действие развивается слишком медленно, и главное – совершенно непонятно о чем наши с ней фильмы. Таково было мнение американской фокус-группы. Мы мирно разошлись с продюсером. Он очень много хороших слов сказал мне напоследок, сдобрив их извинениями. Но у меня есть собственная догадка о причинах, побудивших американского прокатчика удалить нашу новеллу из альманаха. Я чувствую, что наша новелла просто другой породы и потому она самым естественным образом выпала из общего ряда. Думаю, одной из причин мог стать иной стилистический подход к визуальному и, главное, к ритмическому решению.

Какой вопрос вам ни в коем случае нельзя задавать?

Никогда не отвечаю на вопрос:  "Про что фильм? " Смыслы лежат внутри. Тому, кто их видит, не нужны объяснения, а  другим не помогут мои слова.

Вам самому нравится, какой получилась ваша новелла Апокриф?

Да. Я только приношу свои извинения за качество изображения и звука в русской версии. Надеюсь, это поправят. Пять дней я занимался звуком в Нью-Йорке. И, поверьте, там все гораздо лучше звучит, чем в русской версии. Но, повторю, я очень надеюсь и жду, что это недоразумение со звуком русский прокатчик исправит. По крайней мере, мы с ним об этом договорились.

Актеров вы сами подбирали?

Мне помогал в этом американский директор по кастингу. У них же институт звезд развит невероятно. Я искал неизвестные лица. Например, требовался мужчина 37-42 лет, а мне предлагают Майкла Дугласа и далее по списку. Но главный герой, мальчик, нигде раньше не снимался, точнее, не был нигде всерьез замечен. Я выбрал его по портрету и видеопробам. И понял: не обязательно знать язык, чтобы понять – то ли делает актер или нет. Сами слова мало что значат. Важно услышать интонацию, модуляции голоса. Тогда и видно, правдиво ли существует актер.

Лучшие, на ваш взгляд, истории в Нью-Йорк, я люблю тебя?

Новелла Скарлетт неплохо сделана. Это отсыл к парижской истории Александра Пэйна про американку с хот-догом – о человеке, который, наконец, в суете жизни нашел место, где он свободен, где ему хорошо. Мне новелла Скарлетт показалась любопытной именно в силу этой рифмы с последней новеллой из альманаха Париж, я тебя люблю. Еще отмечу некоторый интерес к истории с Орландо Блумом и к финальной новелле – про двух стариков. Но в целом мне этот фильм кажется очень неудачным. Признаться, такое кино меня совсем не занимает. Местами даже раздражает, может, конечно, заставить улыбнуться через силу, но не более. Да и то, в условиях премьеры, как это было сегодня. А улыбнуться, знаете ли, можно и глядя в зеркало или посмотрев на друга в  "скайпе "… Что-то я как-то миндальничаю, по-моему, вместо того, чтобы сказать прямо, что этот фильм мне совсем не понравился. Ну вот, совсем.

Над чем вы работаете сейчас?

Я выступил соавтором сценария к проекту с рабочим названием Елена вместе с Олегом Негиным. С ним, моим давним другом, мы впервые работали вместе на Изгнании.

Что для вас идеальный фильм?

Говорят, фильм – это всегда замысел минус потери. А я бы добавил: плюс приобретения в пути. А что такое идеальный фильм, затрудняюсь ответить. Возможно, тот, которого ты еще не видел. Или тот, которого ты еще не снял.

 

Анна Сиротина
Журнал "GRAZIA"