Елена

NON STOP PRODUCTION, Россия, 2011

Режиссер
Андрей Звягинцев
Актеры
Надежда Маркина, Андрей Смирнов, Елена Лядова, Алексей Розин, Евгения Конушкина, Игорь Огурцов, Василий Мичков
Год
2011
Производство
NON STOP PRODUCTION, Россия
фото Владимира Мишукова / photo by Vladimir Mishukov

Битва за Елену

22.05.2011


Дневник Каннского кинофестиваля:
новая картина Андрея Звягинцева Елена оказалась непохожей на Возвращение и Изгнание моральной притчей и получила специальный приз программы "Особый взгляд".

Все-таки Звягинцев счастливчик. Казалось, с третьим фильмом не везет – не удалось попасть в конкурс ни Венеции, ни Канна, да и во второй каннский конкурс "Особый взгляд" фильм включили позже всех, объявив о его показе на церемонии закрытия. Обычно в таких случаях надеяться на награду бессмысленно: вопреки всему, жюри под руководством Эмира Кустурицы присудило специальный приз именно Елене.

Правда, ее обошли Ариранг Ким Ки Дука и Сошедший с рельс Андреаса Дрезена (приз "Особый взгляд"), но, во-первых, оба – хорошие режиссеры, уступить таким не обидно, во-вторых, их награду поделили на двоих – а звягинцевский спецприз присужден персонально ему.

Теперь, постфактум, можно сказать уже не из пустого патриотизма, что Елена была бы достойна принять участие в основном конкурсе – и быть там награжденной. Позиция каннских отборщиков вызывает недоумение. Впрочем, в свое время та же комиссия наотрез отказала Капризному облаку Цая Мин-Ляна (три приза в Берлине) и Вере Дрейк Майка Ли ("Золотой лев" в Венеции), так что бывает. Вкус есть вкус, фактор субъективный. И бог с ним: вот Кустурице Елена пришлась по вкусу – на том спасибо.

Третий фильм венецианского (два "Золотых льва" за Возвращение) и каннского (малая "Золотая пальма" за актерскую работу в Изгнании) лауреата Звягинцева – бесспорно, самая мощная его работа. С одной стороны, Елена сделана в ином ключе, чем предыдущие картины того же режиссера: это не абстрактная притча о "никогда и всегда, нигде и везде", а социальная драма из жизни сегодняшней Москвы. Проблематика тоже узнаваемая: проклятый квартирный вопрос, откос от армии, непонимание между воспитанными в СССР родителями и рожденными после распада империи детьми. С другой стороны, все приметы авторского стиля присутствуют: виртуозная камера Михаила Кричмана, тщательная отделка декораций и звуковой дорожки, пристальное внимание к приглушенной цветовой гамме, неспешная интонация.

Здесь Звягинцев разом отвечает на все претензии многочисленных скептиков, число которых в России росло прямо пропорционально числу международных наград режиссера.

Раздражает предельная условность? Пожалуйста, вот вам конкретика: громыхающие электрички, потребляющие пивко гопники, бредущие по центру города вереницами гастарбайтеры.

Есть, правда, один очевидный символ – гибель белой лошади, - но этот эпизод стоит особняком, как ритуальное прощание режиссера с прежним стилем, с наследием Тарковского и Бергмана.

Не хватает социальности? На здоровье, здесь вам и самые богатые – Владимир, бизнесмен на пенсии, проживает в гигантской квартире близ Остоженки, навещает модный фитнес-клуб и содержит как непутевую богемную дочь Катю, так и жену Елену, бывшую медсестру, ныне сочетающую функции домработницы, сиделки и удовлетворительницы сексуальных потребностей. Но есть и самые бедные – семья сына Елены Сережи, живущая нахлебниками матери в страшных столичных предместьях. Их столкновение в пространстве-времени сюжета – почти что классовая борьба, по Марксу.

Не устраивает актерская игра, не нравятся люди-знаки? Вот рядом Андрей Смирнов, один из лучших – и уж точно не самых "затертых" современным кино и ТВ – артистов российского кино, и Надежда Маркина – актриса фантастической органики, уникальный талант которой до сих пор был проявлен только в спектаклях Сергея Женовача на Малой Бронной.

Она долго прозябала в сериалах, и ее явление в Елене – настоящее откровение.

Они оба – уж точно не отвлеченные аллегории, а люди стопроцентно живые, узнаваемые с полуслова. Впрочем, как и исполнители второстепенных ролей.

Мало юмора, нет самоиронии? С этим в Елене все тоже в порядке. Несмотря на то, что основная интрига отсылает к канонам высокой трагедии, в которой герой совершает роковой выбор между чувством и долгом, само столкновение подобной коллизии с ультрасовременным фоном рождает остроумный ход: контрапунктом и невольным комментарием к происходящему становятся бесконечные шоу российских телеканалов. Так, умствования спортивных комментаторов или трюизмы Андрея Малахова, одно звучание которых не может не рассмешить, вдруг превращаются в отголоски грозных пророчеств. Религиозное слово, библейская образная система, так важные в Возвращении и Изгнании, в Елене наполнены горьким сарказмом:

фраза о последних, которые станут первыми, из афоризма превращается в прямую угрозу, а конец света оборачивается масштабным отключением электричества во всем квартале.

Нелепо предполагать, что изменения в стилистике Звягинцева – и самого успешного, и самого масштабного из молодых российских режиссеров – вызваны полемикой с критиками. Как по-настоящему серьезный художник, Звягинцев озабочен коммуникацией с аудиторией, до которой ему необходимо достучаться, и постепенно вырабатывает форму, в которой его моральные (но не моралистичные!) притчи будут понятны современному зрителю. Не упрощение, не компромисс, не сдача позиций – а наступление творческой зрелости.

Ближайший аналог ЕленыДекалог Кшиштофа Кеслевского, в котором десять заповедей были пересказаны на языке городских современных трагикомедий.

Третий фильм Звягинцева – емкий, умный, смешной и страшный, точный и беспощадный – говорит о драме двоемирия, в котором живем мы все. Речь не о бедных и богатых (хотя и о них тоже), а о непреодолимом зазоре между жизненной необходимостью прагматизма и барственным умозрительным идеализмом. Для того, чтобы облечь это наблюдение в форму бытового триллера об убийстве, надо обладать редким в наших широтах талантом. На сегодняшний день в России им обладает, похоже, один-единственный режиссер.


Антон Долин
"Газета.RU"
gazeta.ru