Публикации

Рецензии
Интервью

фото Александра Решетилова/afisha.ru

Не понимаю, что за зверь такой – "русофобский фильм"

04.07.17г.

 

Двухчасовую драму Андрея Звягинцева Нелюбовь после ее успеха в Каннах (приз жюри) и старта российского проката продолжают активно обсуждать. В отличие от Левиафана, травлей нынешнюю кампанию против режиссера назвать, пожалуй, нельзя, но неприятных реплик хватает. Звягинцеву достается за то же, за что и раньше: дескать, благодаря "антироссийской чернухе" он и получает европейские призы.


Сколько интервью вы дали после премьеры Нелюбви?

Столько еще никогда не было. В Канне, в Москве, здесь в Сочи. Групповые, индивидуальные, электронная пресса, бумажная пресса, телевидение, радио. Если считать по журналистам, больше сотни. Если по встречам – десятки. Проговоришь несколько часов – язык начинает бастовать.

Актерская выучка помогает?

Конечно. Не только тут, но и на съемках, когда работаю с актерами.

В тех интервью, с которыми я познакомился, вы не повторяетесь, как некоторые, будто заводящие внутри пластинку. Трудно находить новые слова?

Когда как. Зависит от собеседника и от того, о чем спрашивают.

А отзывы о фильме читаете?

Иногда. Я не большой любитель рыскать в интернете.

Я на днях прочел, что вы получили в Канне специальный приз жюри, а не "Золотую пальмовую ветвь" из-за того, что в Нелюбви нет русофобии, востребованной на международных кинофестивалях.

Такого я еще не слышал.

А обвинения в нелюбви к Родине слышали?

Конечно. Главным образом в связи с Левиафаном.

Это понятно - вы же там задели и светскую и духовную власть – градоначальника и священнослужителя. А перед властью надо преклоняться - иначе ты подозрительный элемент. Один политолог даже заявил, что Левиафан снят по заказу Вашингтона.

А один режиссер заявил, что вы – агент либерально-атлантической диктатуры.

Вы хоть раз видели картину, которую могли бы назвать русофобской?

Нет. Честно говоря, я вообще не понимаю, что это за зверь такой - русофобский фильм.

Как вы думаете, почему возникают подобные претензии?

Хочется видеть идеализированных героев, которые подают зрителям позитивные примеры. А когда показываешь человека таким, какой он есть, это вызывает недоумение и раздражение. Или говорят: "Я с работы пришел отдохнуть и отвлечься, а вы мне показываете то, что я и без вас вокруг себя вижу!". Видят сами, а вопросы - к авторам. Но вот я показал сугубо положительных волонтеров, и что?

Как что? Нашлись недовольные мрачной атмосферой, в которую вы помещаете героев. Солнца на экране не хватает. И виды некрасивые – типовые дома да развалины. Разве можно показывать это за рубежом? Там же могут подумать, что вся Россия такая! Посмотрели бы эти озабоченные люди на то, как изображена Англия в фильме Майка Ли Я, Дэниэл Блейк, победившем в Канне в прошлом году, или Польша в фильмах фестиваля "Висла", которые сами же поляки привозят в Россию. Но ни в Англии, ни в Польше это не вызывает возмущения. Там нет комплекса национальной неполноценности, и тому же всем ясно, что фестивали показывают авторское кино, которое нигде не смотрит на мир сквозь розовые очки. Кстати, насчет атмосферы – вы говорили, что чувствуете в ней не только нелюбовь, но также тесноту и духоту…

Да, и снова почувствовал как раз тогда, когда это говорил – когда к Кириллу Серебренникову пришли с обыском. Область свободы сужается, отсюда это ощущение сжатости и спертости. С чем они придут в следующий раз – с ордером на арест? Что может их остановить?

Может быть, опыт предшественников, которые плохо кончили. Но, если вы помните, нечто подобное скопилось в воздухе в последние годы, когда нами правили кремлевские старцы. И что произошло потом?

Конечно, мне же тогда было 20 лет. Пришел Горбачев, повеяло переменами и освобождением. А после того, как его сменил Ельцин, то настоящей свободой. Когда он забрался на танк, как Ленин на броневик. Кто тогда думал, что время потечет назад? Разве что в девяносто третьем, когда из танков били по парламенту, стало тревожно за будущее.

Мы уже без малого 20 лет живем в обратном времени. Вы задумывались, почему так вышло, из чего вырос ресентимент?

Что вы называете этим словом?

Примерно то же, что имел в виду Ницше, который сделал его понятием. Можете найти точное определение в своем айфоне?

Сейчас… "Ненависть раба ко всему, где ему чудится свобода". Яков Кротов.

Вот-вот. А Фромм, говоря о причинах фашизации Германии, назвал это "бегством от свободы".

Понимаю. Еще Пушкин писал: "Зачем рабам дары свободы?". С другой стороны, можно сказать, что люди бежали не от свободы, а от ее дурных последствий, не предугаданных и не предотвращенных реформаторами. Маятник качнулся в противоположную сторону. Интересно, когда он опять сменит направление?

По логике вещей, при первом поколении, родившемся в период свободы. И признаки будущих перемен уже чувствуются. Хотя не исключено, что прав старик Некрасов и "жить в эту пору прекрасную" нам не придется. Давайте, однако, вернемся к кино. Через день после показа Нелюбви на "Кинотавре" показали дебютную короткометражку с похожим сюжетом и местом действия – родители ищут пропавшего сына в лесу и в развалинах какого-то здания. Но ваш фильм, если говорить о его воздействии, настолько же шире, насколько роман может быть шире заметки в криминальной хронике, вдохновившей писателя на его создание. Вы стремились к такому обобщению и такому впечатлению?

Нет. Во всяком случае, осознанно не стремился. И никакого кулинарного рецепта, позволяющего достичь эффекта, о котором вы говорите, у меня нет.

Однако вы сами упоминали, что Изгнание рождалось с оглядкой на легенду о том, что Иосиф изгнал Марию, когда увидел, что она беременна, а Левиафан отсылает к библейскому чудищу, Михаэлю Кольхаасу Клейста и реальному случаю с Марвином Химейером. И в Возвращении, где речь идет о возращении блудного отца, отсылает к архетипическому "возвращению блудного сына".

Да, но в Елене таких отсылок нет. И в Нелюбви, несмотря на обобщенное название, тоже нет. Мы просто рассказывали конкретную историю с конкретными персонажами в конкретных обстоятельствах и в конкретном, ясно обозначенном времени. Универсальной ее делают зрители, домысливая и примеряя к собственному опыту. И мне кажется, что кого-то раздражает именно это расширение, а не сама история.

Парадокс получается: чем больше вы конкретизируете картину, насыщая ее подробностями жизни, тем более общей она становится в нашем сознании. А винят в этом вас, причем не только зрители "охранительного" толка, но и некоторые мои вполне либерально настроенные коллеги-критики.

Точно. Видят на экране героиню в футболке с надписью RUSSIA, и делают вывод, будто это я вижу в ней образ целой страны. Но одним это нравится, а другие готовы усмотреть в этом мою русофобию (смеется).

Одна моя знакомая увидела Россию в затравленной маньяком-милиционером дочке секретаря райкома из Груза 200 и объяснила это тем, что так, как он с ней, обращалась с народом советская власть. Я отнюдь не на стороне Софьи Власьевны, как ее называли, но это уж слишком. А украинский журналист, который написал, что отрывки из пропагандистских передач, которые вы приводите, сами являются российской пропагандой?

Он, наверно, хотел, чтобы на экране в эти секунды появилось предупреждение вроде того, которое встречается в газетах: "Редакция может не разделять точку зрения автора": "Режиссер фильма может не разделять мнение телеведущего".

Отличная идея. С другой стороны, ведь надпись на майке не случайна.

Конечно. Такие майки были чем-то вроде национальных флагов, которыми размахивают болельщики. И то, что майка фирменная, тоже не случайно – одежда человека обычно характеризует уровень жизни того, кто ее носит. А как именно характеризует, каждый может судить согласно своим представлениям.

Или, как говорится, в меру своей испорченности. Когда я тридцать лет назад смотрел Маленькую Веру, то почувствовал, что в ней достигнут такой градус реализма или даже натурализма, которого в советском кино раньше не было. Особенно в игре Назарова и Зайцевой, которых, не знай я, что они профессиональные актеры, мог бы принять за натурщиков, взятых из соседнего подъезда. Нечто подобное было и во время просмотра Нелюбви. В частности, в сексуальных сценах. Они откровенны, но, в отличие от аналогичных сцен во многих фильмах, не демонстративны, не порнографичны и не ставят цели вызвать у зрителей прилив крови к половым органам. Чего вы добивались от исполнителей?

Максимальной естественности. Чтобы они воспринимались так же, как сцены приготовления пищи, еды, причесывания и прочих обыденных действий. И, конечно, чтобы характеризовали героев.

Вы, конечно, знаете о фильмах, в которых исполнители не имитируют совокупления, а действительно совокупляются, или даже видели какие-то из них - Империю чувств, Калигулу, Необратимость, Кен Парк или другие. Режиссеры объясняли это стремлением быть ближе к правде, к тому, как это бывает "на самом деле" и т.д. Что вы думаете о таком "естественном" натурализме?

Если все делалось по соглашению между актерами и постановщиками, у меня нет причин становиться в позу моралиста и осуждать их. И сразу отвечу на ваш следующий вопрос: для себя я не вижу ни необходимости, ни возможности прибегать к такому приему. Для этого пришлось бы обратиться к услугам порноисполнителей, а они не смогли бы на должном уровне сыграть другие сцены. Потом, совсем не факт, что натуральный секс так же натурально смотрелся бы на экране. А главное в том, что я уверен: все, что мне нужно для фильма, можно имитировать или сыграть. Знаете, что говорят про Жана Габена, которому нужно было изобразить выражение лица героя, заставшего жену с любовником? Он попросил таз с очень горячей водой, разулся и сказал оператору снять его лицо, когда он шагнет в воду.

С другой стороны, режиссеры и актеры иногда с гордостью говорят о том, что работали в условиях, близких к реальности. Кто-то снимался без дублера и сам исполнял опасные трюки, кто-то – кажется, Смоктуновский на съемках Неоконченного письма. Кто-то провоцировал ситуации – один постановщик довел ребенка до настоящих слез, другой подговорил актрису дать партнеру настоящую пощечину, и так далее под девизом: "Художественная цель оправдывает нехудожественные средства".

Нет быть единого правила, устанавливающего, что можно, и что нельзя. В тех случаях, о которых вы говорите, что-то делалось что-то делалось по прихоти, что-то не неумению найти другое решение, а что-то по необходимости. Сейчас многое можно нарисовать на компьютере, и нужда в экстремальных съемках в большой степени отпала.

Хочу спросить о композиции Нелюбви. Значительное время в фильме занимает эпизод поисков пропавшего мальчика с участием добровольцев. В нем есть саспенс, но, по большому счету, ничего не происходит - зритель не узнает ничего нового. С другой стороны, вы умеете выразить многое за короткое время - как, например, в Елене, когда героиня приезжает к сыну, и за считанные минуты создается социально-психологический портрет его семьи. Почему в этом случае время спрессовано, а в том – растянуто?

В одном случае нужно было зрителям дать максимум информации, в другом – дать им возможность прочувствовать то, что испытывают родители, потерявшие ребенка. И, если хотите, пробудить в них чувство собственной вины перед близкими.

И каждый мог бы сказать: "Ты повернул глаза зрачками в душу, а там повсюду пятна черноты"? Должен признаться, что испытал нечто подобное.

Чтобы этого добиться, и нужны подробность и протяженность. Нарезка кадров тут не годится, да я ее и не люблю. Но когда становится понятно, что поиски затягиваются, следует резкий скачок во времени, и начинается кульминационная сцена в морге, затем еще один скачок и короткие заключительные сцены.

Происходящее в морге опять оставляет нас в неопределенности относительно того, что случилось с мальчиком. Интересно, почему вы так склонны к умолчаниям? В Возвращении остается непонятным, что именно хотел найти отец, в Левиафане неясно, как погибла героиня Лядовой – покончила с собой, случайно сорвалась с обрыва или была убита. Я понимаю, что кому-то из персонажей или даже всем это может быть неизвестно, но ведь камера в ваших картинах ничем не ограничена и может увидеть то, что от них скрыто. Это вы так играете со зрителями?

Нет. И не приманиваю их тайной.

Хотите сказать, что сами не знаете, что было на самом деле?

Если честно – не знаю. Но даже если бы знал, зачем это показывать? Я же не снимаю детектив, где все должно быть раскрыто и расставлены все точки над i. Что вам бы дало знание, что отец искал спрятанные бриллианты, а под мальчиком обвалился пол? Пусть зритель сам подумает, что могло случиться, и проживет возможные варианты в своем воображении.

Для этого вы и расставляете по Нелюбви фильму знаки неизвестности? В одном кадре некий человек заходит в лес – может, это маньяк? В финале мужчина смотрит на старое объявление о пропаже мальчика и садится в автобус – может, он что-то знает?

Это, скорее, напоминалки. Как лента на дереве, которая была показана в начале, а потом появляется еще раз. Так ведь оно и бывает – наткнешься вещь, которую давно не видел, и оживает память. Вы же запомнили эти кадры?

Как видите.

Для того они и нужны. Зачем показывать в фильме то, что не запоминается?

Последний вопрос. Пока мы тут сидели, в наш разговор пять раз вторгались проходившие мимо поклонницы с просьбой сфотографироваться с ними.

И вы хотите спросить, почему я им не отказывал?

Нет, это мне понятно. Режиссер или актер – всеобщее достояние, как памятники, на фоне которых снимаются семейства: они тоже не могут уклониться. И тем более – обижать представительниц прекрасного пола. Но им-то это зачем? Вряд ли они будут врать, что хорошо с вами знакомы.

По правде, для меня это тоже загадка. Женщины вообще загадочные существа...

 

Виктор Матизен
Собеседник.ru