Публикации

Рецензии
Интервью

фото Александра Решетилова/afisha.ru

Андрей Звягинцев о TIFF и Левиафане

05.09.14г.

 

На кинофестивале в Торонто культовый российский режиссер Андрей Звягинцев, прославившийся фильмами Возвращение и Елена, впервые представляет в Северной Америке свою новую картину Левиафан.
"Вестник Торонто" совместно с продюсером Мариной Черновой предлагает Вашему вниманию эксклюзивное интервью режиссера, данное им радио "МЕГАПОЛИС ТОРОНТО" незадолго до начала международного кинофестиваля в Торонто (TIFF).
В нем Андрей Звягинцев рассказывает о том, почему на кинофестивале будет ощущать себя слугой Левиафана; как получилось, что российская история, которая рассказывается в фильме, "произошла" из США; и почему несправедливость одинакова трагична как в Америке, так и в России.

 

О том, как отличается ли волнение режиссера в Каннах и в Торонто

Здравствуйте, Андрей! Ваш фильм Левиафан будет представлен в Торонто на кинофестивале с 4-го по 14-е сентября. Я так понимаю, что Вы не первый раз в Торонто и это не первый Ваш фильм, который будет представлен на TIFF. С какими чувствами Вы собираетесь приехать в этот раз?

Ну, с какими чувствами? С теми же чувствами волнения и трепета, когда показываешь свою картину новому зрителю.

Это волнение больше, чем в Каннах, я надеюсь?

Трепет у автора возникает в тот момент, когда он создает свое произведение – на съемочной площадке или в подготовительный период. А, когда фильм готов, он становится, по сути, такой "невестой", а ты – просто пажом, который придерживает шлейф ее платья, то есть картины. Ты, собственно говоря, просто сопровождаешь то, что уже живет своей собственной жизнью, и изменить уже ничего не можешь. Так что волнение и трепет здесь уже не очень уместны. Скорее, наоборот, ты просто, наконец, наблюдаешь за жизнью твоего фильма.

Обычная "американская" или "российская" история?

Как мы поняли, Андрей, вдохновением для сюжета послужила американская история, которая произошла с владельцем одной мастерской в Колорадо. Против него выступило, как говорится, градообразующее предприятие – цементный завод, который претендовал на его земли и хотел снести его мастерскую. Он воспротивился этому и начал борьбу против этого цементного завода – на бульдозере снес 12 зданий и покончил жизнь самоубийством.

Я бы сказал, что это саморазрушительная борьба, самоубийственный бунт против несправедливости, которую Марвин Химейер (ред.- прообраз героя, реальный человек) углядел во всех этих событиях и выступил так, что называется, брутально.

Я так понимаю, что это фильм о столкновении человека и государства, системы… Я правильно понимаю?

Да, именно так.

Почему Вы перенесли эту историю в Россию?

Можно было бы сказать, что это было именно так, если бы это было не совсем так. На самом деле эта история была вдохновляющим началом к замыслу и к самому сценарию. Сейчас уже, в ходе множественных интервью, я говорю об этом сюжете, как о толчке, о семени, которое упало в землю и растворилось в ней.

Эта история полностью трансформировалась в нашем замысле – у нас даже финал в корне изменился. И наш герой, Николай, не сядет на многотонный гусеничный трактор! Потому что эту историю можно было бы сделать либо, снявши ее в Америке, и в точности соблюсти все очертания реального факта, либо более свободно поступить с ней. Перенести ее на другую почву, взять за основу случившееся, и нарастить этот замысел какими-то другими деталями, которые ближе для нас. ... Мы просто приняли такое решение, что эта история должна быть перенесена на русскую почву, в российские реалии. И здесь она стала обретать уже другие черты. Вот, собственно и все. Решили, что интереснее будет оттолкнуться и создать совершенно новое авторское произведение. К тому же, все наши реалии нам ясны, близки, понятны и, конечно, нам более комфортно создавать что-то, что соответствует тому месту, откуда родом мы сами, и тому языку, на котором мы сами разговариваем.

ПРОДОЛЖЕНИЕ – в аудио файле.

 

Игорь Малахов
"Вестник Торонто"