Публикации

Рецензии
Интервью

фото Александра Решетилова/afisha.ru

Иваново и Андреево детство

22.08.2003

 

Состоялся неофициальный пресс-показ фильма Андрея Звягинцева Возвращение, который через две недели пройдет мировой премьерой в конкурсе Венецианского фестиваля.

Возвращение — главная русская киносенсация последнего времени. Фильм режиссера-дебютанта из немодной страны приглашен в конкурсы Монреаля, Локарно и, наконец, Венеции, где он в итоге и оказался, миновав соблазны других предложений. За него боролись очень престижные фестивали в Торонто и Теллураиде, не говоря уж о более мелких. История о том, как фильм был изъят из уже объявленной программы в Локарно, расписана как детективный сюжет в Screen International. После того как важнейший журнал по кинобизнесу напечатал еще одну статью о русской картине, ею заинтересовались дистрибуторы из крупных европейских и американских компаний. Возвращение еще до мировой премьеры продано в Италию, Швейцарию и Голландию. Венецианский директор Мориц де Хаделн особо выделил на пресс-конференции этот фильм, призвав следить за молодым и очень перспективным режиссером.

В том, как набирает силу эта волна, право, есть что-то мистическое. Если исключить пару-тройку всем известных режиссерских имен, ни один русский фильм за последние десять лет не был так бурно востребован. Наши маститые режиссеры, продюсеры и дистрибуторы тратили огромное количество сил, чтобы поднять зарубежный имидж нового русского кино, и чаще всего с очень скромными результатами. Здесь же дебютный, не поддержанный магией имен фильм как будто бы сам пробивает себе дорогу к успеху.

Загадку этого феномена ищешь, естественно, в картине, и поначалу не находишь. История предельно проста и, кажется, могла бы произойти в любое время, в любом месте, в любой стране. Отец (Константин Лавроненко) после долгих лет отсутствия возвращается в семью, забирает двух сыновей-подростков Андрея (Владимир Гарин) и Ивана (Иван Добронравов) на рыбалку, пытается преподать им уроки мужского воспитания. Психологические конфликты, противостояние характеров, обид и амбиций ведут к трагической развязке. Вот, собственно, и все. Никаких актуальных проблем, никакого социального или этнографического фона, которые могли бы послужить приманкой.

Подобная простота, конечно, не обходится без мифологических подпорок. В день приезда отца мальчики открывают иллюстрацию к Библии "Авраам приносит в жертву Исаака". Действие фильма происходит в течение "библейских" семи дней творения — от воскресенья до субботы. Сыновья впервые видят отца спящим, словно мертвым, а когда он везет их в лодке на таинственный остров, то выглядит как Харон — перевозчик, трудящийся на загробных реках. И вообще всем своим грубовато-немногословным поведением напоминает гостя с того света. Довольно, надо сказать, неприятный тип, который муштрует и строит мальчишек, кому-то названивает по телефону и выкапывает на острове какой-то железный ящик; это никак не отыгрывается в сюжете, но все вместе вызывает смутные ассоциации с уголовным или военным миром, безусловно мужским и, очень похоже, русским.

Профессионально фильм сделан почти безупречно. Напряжение растет в нем от кадра к кадру и достигает апогея в сценах, где ничего не происходит, просто колышется трава или шумят деревья; великолепно и изобразительное, и музыкальное решение. Хочется употреблять именно эти старые термины, а не "саспенс" и "саундтрек", потому что речь идет о настоящем искусстве. И лишний раз поражаешься тому, что почти все создатели фильма — дебютанты или делают первые-вторые шаги в кино (сериалы не в счет): от сценаристов Владимира Моисеенко и Александра Новотоцкого до оператора Михаила Кричмана и композитора Андрея Дергачева, не говоря о самом Андрее Звягинцеве. Дебютом в большом кино стало "Возвращение" и для продюсера "Ren-фильма" Дмитрия Лесневского, и для этой молодой кинокомпании.

Не буду утверждать, что родился шедевр. Речь идет о качественном художественном продукте, который, сознательно или нет, оказался правильно вписан в киноконтекст. В Возвращении, несомненно, заметны следы влияния Андрея Тарковского. Давно мы не видели на российском экране, увлеченном жанровыми или социальными фетишами, такого мокрого дождя, такого густой зеленой листвы, такого волшебного озера — и это не пошлая "русская ширь", а то мистическое, почти религиозное восприятие природы, которое вместе с Тарковским почти ушло из нашей культуры. Но Андрей Звягинцев — современный режиссер и не делает авторское кино образца 60-х. Его фильм местами напоминает триллер, а еще больше — американский гиперреализм (в духе раннего Скорсезе и Гаса Ван Сента), когда абсолютно реалистическая картинка совершенно неожиданно и без всякого режиссерского нажима переходит в миф или притчу.

Сорок лет назад в Венеции впервые победил русский фильм — это было Иваново детство Тарковского. Картина Звягинцева — это Иваново и Андреево детство без войны, но в мире, полном неформулируемой тревоги и тяжелых предчувствий. В мире, где все равно нет другого выхода, как взрослеть, жить, совершать ошибки и за них расплачиваться — как расплачивается слишком поздно вернувшийся отец. Получит ли Возвращение приз в Венеции, ответ знает только ветер. Но достойный шанс у него есть.

 

Андрей Плахов
"КоммерсантЪ"
kommersant.ru